История: юмор и казусы

0
Горожане
+ 110
Заслуженный
пенсионер
Как вспоминают очевидцы, день 4 июня 1965 года выдался жарким. В ленивый пятничный полдень на набережной было людно, а на городском пляже — вообще яблоку некуда было упасть. Молодые новосибирцы — студенты и школьники только-только заступили на каникулы. Тишина, спокойствие и благость — лето в советском Новосибирске.

Город готовился впасть в послеполуденную дрему, как вдруг… с неба донесся рев. Звук нарастал и быстро превратился в угрожающий. На набережной начали встревоженно оглядываться: что шумит?

И вдруг над островом Отдыха (самый ближний к Коммунальному мосту обской островок) возникла серебристая молния. И… начала падать в Обь, но не отвесно, как камень, а по плавной нисходящей. Когда до воды оставалось несколько метров, серебристый болид выровнялся и пошел ровно.

— Да это же самолет! Настоящий боевой истребитель! — воскликнул кто-то на набережной.

Толпа замолкла в ужасе: истребитель летел низко над волнами прямо к Коммунальному мосту. Вода под самолетом кипела белыми бурунами — то ли от невероятной скорости машины, то ли от ударов реактивной струи из сопла. Казалось, что над водой летит серебристая лодка, а за ней тянется белый след (его называют кильватерным).

— Что же будет? — упавшим голосом спросила девушка-студентка.

Новосибирцы тревожно молчали: стоит неизвестному хулигану за штурвалом истребителя ошибиться хоть на миллиметр — произойдет трагедия. На мосту — сотни человек в машинах, троллейбусах и автобусах спешат по своим делам. Не дай бог, ас врежется в опору Коммунального…

Самолет нырнул прямо под центральную арку моста и тут же вышел с другой стороны. С берега это казалось невиданным трюком. Кто-то облегченно вздохнул. Но тут реактивный двигатель взвыл дурниной, и там, за мостом, серебристая молния метнулась ввысь.

Люди на другой стороне набережной, там, где сегодня расположен парк «Городское начало», онемели: вынырнувший из-под Коммунального моста серебряный самолет летел прямо на железнодорожный мост. С него начиналась городская история, от него зависит судьба страны, и как раз сейчас по нему идет товарняк с лесом!

Серебристая молния разминулась с железнодорожным мостом лишь на десяток метров. Самолет ушел в небо, и вся набережная, не сговариваясь, зааплодировала.
Аргумент капитана Привалова

Слухи слухами, а все было совсем не так. 4 июня 1965 года тридцатилетний капитан Валентин Васильевич Привалов совершил свой полет под мостом не на спор и не из-за женщины. Причина была другая. Он хотел показать, что есть еще в Вооруженных Силах летчики с большой буквы, что непродуманная лихая «рубка» родной армии во время хрущевской оттепели не искоренила чкаловских традиций и пилотской лихости. Кроме того, это был и своеобразный протест против холуйского подавления новаторства, инициативы и «затирания» боевых летчиков.

Пик «рубки» и сокращения Валентин Васильевич пережил во время службы в морской авиации, в 691-м истребительном авиаполку Краснознаменного Балтийского флота в городе Мамоново Калининградской области. Самый запад СССР, полеты над морем, черная морская форма, и вдруг — перевод в глубь Сибири, смена флотской формы на общеармейскую… Служба в гвардейском Черниговском истребительном авиаполку в г. Канске Красноярского края была намного прозаичнее и, кроме того, Сибирь — не Прибалтика.

В начале июня 1965 года ствольная зенитная артиллерия двух мотострелковых дивизий Сибирского военного округа приступила к сдаче своеобразного боевого экзамена на полигоне возле города Юрги. Для того чтобы все было натурально, как в настоящем бою, из 712-го гвардейского авиаполка в Толмачево переправили звено из четырех МиГ-17. В числе пилотов был и капитан Привалов.
Сухопутные зенитчики из 57-миллиметровых орудий обстреливали зеркальное отражение истребителей, а начальство с большими звездами на погонах делало выводы о степени подготовленности каждого из дивизионов. После такой имитации поражения воздушного врага Привалов, следуя на аэродром в Толмачево, и «покорил» Коммунальный мост.

Как рассказывает в своих воспоминаниях Александр Каманов (новосибирец, который встречался и беседовал с Валентином Приваловым), Коммунальный мост летчик приметил давно. Приехавший из Канска в Новосибирск на летные тренировки ас сразу про себя подумал: «Под этим мостом я обязательно пролечу!».

После одной из тренировок Привалов собирался вернуться на аэродром. Но, пролетая над Обью, решил исполнить данное себе обещание.

На цель заходил по направлению течения Оби, при скорости около 700 километров в час. Страшно было — до потемнения в глазах. Еще бы — на такой скорости попасть в узкое «окно» мостовой арки (30 метров в высоту и 120 в ширину) казалось просто невозможным. Даже слабое прикосновение к ручке управления меняло высоту машины на целые метры.

Но самое страшное оказалось впереди. Сразу за Коммунальным мостом — всего через 950 метров — уже железнодорожный мост, важнейшая транспортная артерия России. У Привалова было ровно пять секунд до столкновения. И за это время он успел круто изменить курс и, испытывая дикие перегрузки, ввинтиться в небо.

На следующий день, 5 июня 1965 года, всех четверых летчиков, прикомандированных из Канска, ждал «сюрприз». Согласно ряда приказов и наставлений, о чрезвычайном происшествии доложили по вертикали, и вскоре все, кому было положено по должности, узнали о невиданном со времен Валерия Чкалова случае. Доложили и министру обороны СССР, маршалу Советского Союза Р.Я. Малиновскому.

Предчувствуя многочисленные громы и молнии с генштабовского Олимпа и близкую перспективу отдачи Привалова под трибунал, коммунисты полка спешным порядком исключили отчаянного летчика из рядов КПСС. А это в те годы означало конец авиационной биографии даже при самом благоприятном раскладе.,

Привалов, без самолета, но с парашютом (так полагалось по форме), на поезде отправился обратно в Канск. Ему грозил если не трибунал, то конец летной карьеры. Однако, когда ас прибыл в родную часть, туда же пришла телеграмма: «Летчика Привалова не наказывать. Ограничиться теми мероприятиями, которые с ним проводили (имеется в виду воспитательная беседа с маршалом. — Прим. ред.). Если не был в отпуске, отправить в отпуск. Если был, дать десять суток отдыха при части. Министр обороны СССР маршал Р. Малиновский».

Видимо, самоубийственная смелость воздушного хулигана покорила маршала, знакомого и с Чкаловым, и с Покрышкиным. Которые, кстати, тоже были не против продемонстрировать свое воздушное мастерство. И правильно. Что ж, прятать его, что ли?

Сейчас трудно сказать, почему министр обороны принял в отношении Привалова неожиданное решение. Может быть, понял маршал, что подобные пилоты в случае войны будут очень полезны родной авиации, а может, произошло что-то еще, но капитана Привалова приказано было не наказывать, а отправить в отпуск, а если уже был, то предоставить десятисуточный отдых при части! После этого экс-коммуниста быстро вернули в ряды ленинской партии, вскоре изменился и калибр звезд на погонах отчаянного пилота. Стал он командиром эскадрильи и даже заместителем командира полка, но не сразу.

Не забыли о чкаловском последователе и в столице — в начале 70-х майор, а потом и подполковник Привалов продолжил службу в учебном авиаполку в п. Саваслейка Горьковской области. Вскоре учебный полк стал 148-м центром боевого применения и переучивания летного состава авиации ПВО. Лишь в 1977 году сердечно-сосудистое заболевание вынудило Валентина Васильевича покинуть летную службу. Оставаться в рядах армии он не мог и не хотел без любимой работы — пришлось уйти в отставку, хотя имелся вариант дослужить какое-то время на тыловой должности. В конце 80-х он перенес операцию по вживлению электростимулятора сердечной мышцы. В настоящее время Валентин Васильевич Привалов проживает в Москве.
Горожане
+ 180
Великий Гуру
Т.к. дамы, практически, в данный раздел не заходят - размещу сей документ.
"ПРИКАЗЪ По Суздальскому Мушкатерскому полку Ковно 20 августа 1807 г. N372
По случаю назначеннаго сего числа у Польскаго князя Сангушскаго бала и приглашенiя на таковой всъх Штабъ и Оберъ-Офицеров ввереннаго мне полка, предписываю принять къ руководству и непръменному исполненiю слъдующее: Всъмъ Штабъ и Оберъ-Офицерам быть одътымъ в новой парадной формъ при знакахъ, шарфахъ и ранцахъ.
Явиться к Польскаму князю на балъ ровно въ 8 час. вечера.
Прибывъ на балъ осмотръеть исправность своей амуницiи, дабы не было видно сквозь проръзы въ соблазнительных местахъ голое тъло.
Пришедши въ покой не сморкать на полъ, а иметь для того цълые платки.
По стенамъ покоевъ похабныхъ надписей не дълать и соблазнительныхъ членовъ человъческаго тъла не рисовать.
Когда явятся польския женщины, вести себя какъ можно скромнъй. Жопой къ лицу дамъ не поворачиваться, при разговорахъ съ красивыми шляхетками рукъ въ карманахъ панталоновъ не держать и членовъ не наяривать.
Во время танцевъ и контредансовъ ногъ своим дамамъ не подставлять, чтобы падали, къ себъ на колени не сажать и за жопы дамъ не щупать.
Въ буфетахъ до пьяна не напиваться, по углам комнатъ не плевать и пальцами не высмаркиваться.
Во время ужина за столомъ поганныхъ словъ не произносить и под столомъ соседнимъ дамамъ членовъ въ руки не класть. После ужина на балконъ срать не выходить, а отправляться для этого въ отхожiя мъста.
При прощанiи съ дамами дълать трижды поклонъ на французскiй манеръ и вообще вести себя на время бала прилично, яко подобаетъ образованному русскому офицеру. "
Подписалъ
Командиръ полка, Полковник Зорублёвъ
(Подлинникъ въ Ковенскомъ АрхивЪ)
"Убогий человечек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит".
Артур Шопенгауэр
 
Доступ закрыт.
  • Чтобы отвечать в темах данного форума Вам нужно авторизоваться на сайте