Игромания: теперь это диагноз

Игромания, лудомания, игровая зависимость – с этими словами, описывающими одно состояние, печально знакомы многие. Теперь неконтролируемое пристрастие к играм официально получило статус заболевания. Новый диагноз, по решению Всемирной организации здравоохранения, был включен в список МКБ-11. Обновлённая версия Международной классификации болезней вступит в действие минимум в 2022 году. Диагноз «игромания» планируют ставить пациентам, жизнь которых буквально разрушают азартные игры. Это люди, не способные отказаться от пристрастия самостоятельно, испытывающие существенные проблемы в семье, учёбе или на работе, постоянно просиживающие за компьютером в booi-casino-online.com и других онлайн-казино. В МОЗ отмечают, что к диагнозу помимо азартных развлечений будет относиться зависимость от онлайновых и оффлайновых игр.

По мнению специалистов, реально зависимый человек не может контролировать частоту и продолжительность игр. Его не останавливают проблемы, которые лишь усугубляются. Даже, когда негативные последствия достигают своего апогея, игрок не останавливается и ещё более стремительно катится ко дну. При игровой зависимости человек ставит реализацию своего пристрастия на первое место, отводя на задний план всё некогда важное в его жизни.

Создатели МКБ-11 заявляют, что проявление признаков игромании могут быть разными. У одних людей симптомы заболевания отмечаются постоянно в течение продолжительного периода, у других – возникают наплывами, и в этом можно выделить некую периодичность.

Гемблинг-индустрия постоянно подвергается обсуждениям на самых высоких уровнях. Проблема игровой зависимости и влияния самих игр на психическое состояние их поклонников становится всё более приоритетной для руководителей прогрессивных стран. Так, в начале весны вопрос чрезмерного насилия в видеоиграх был вынесен на обсуждение президентом США Дональдом Трампом. Участие во встрече, посвящённой данному вопросу, приняли ведущие представители гемблингового рынка, конгрессмены и руководители родительских организаций.

В качестве наглядных доказательств своих слов глава Белого дома предоставил участникам совещания нарезки сцен из таких популярных видеоигр, как Call of Duty, Fallout 4, Sniper Elite 4. Ролик с красноречивым материалом также был опубликован на канале администрации президента в YouTube. В рамках данной встречи Дональд Трамп призывал разработчиков устанавливать более жёсткие возрастные ограничения на производимую ими продукцию.

В конце 2018 года на страницах New Scientist уже появлялась информация о том, что игромания будет признана психическим расстройством и дополнит Международную классификацию болезней. Но в отличие от игромании, интернет-зависимость и пристрастие к гаджетам не могут считаться заболеваниями, поскольку профильным экспертам пока не удалось этого доказать. При описании таких явлений специалисты приводят аналогию с зависимостью от кофеина. Кофе пьют многие люди, но какие-либо проблемы от этого возникают лишь у единиц.

Говоря об игромании, эксперт ВОЗ, занимающийся вопросами психического здоровья, отмечает, что данное заболевание несёт в себе огромную угрозу для здоровья и жизни человека. Увлечение видеоиграми не обязательно приводит к формированию зависимости, так же, как и люди, употребляющие спиртные напитки по праздникам или в компании, не обязательно страдают алкоголизмом.

По предварительным оценкам, из общего числа геймеров в мире всего 0,2% являются игроманами.

В начале 2017 года в Государственную думу РФ поступила инициатива ограничить продажу игровой продукции, превозносящей культ смерти, повышенную агрессию и жестокость. До этого законов, контролирующих этот вопрос, в России не было.

По словам социологов, люди, увлекающиеся жестокими играми с убийствами, оружием и прочими инструментами насилия, могут потерять ощущение реальности. Воздействие таких игр на психику стирает границы между реальным и виртуальным миром. Соответственно, слишком увлечённые геймеры могут оказаться способными не только на виртуальное, но и на реальное убийство. И не из-за жестокости и бесчеловечности, а из-за полной уверенности в том, что убитый в реале «персонаж» на следующем уровне оживёт.