В Горишних Плавнях нет вывесок с новым названием города

«Какие такие плавни? Вы хоть никому не говорите. Мы это название не приветствуем. Вот насмешили меня сегодня. Ещё никто такого не спрашивал, — говорит кассирша в толстых очках на автовокзале города Кременчуга. Покупаю билет до Горишних Плавней. Такое название получил город Комсомольск после переименования. — Даже в билете написано: Комсомольск. Едьте с Богом», — закрывает окошко. От областного центра до Горишних Плавней — 105 км, курсирует один автобус. Из Кременчуга — маршрутки каждые 10 мин. В салоне звучат «Золотые купола» Михаила Круга. Водителю — лет 40. Он в джинсовых шортах и тёмных очках. Открывает окно.

«Родственники из Житомира звонят и прикалываются над новым названием. А мне нравятся Горишни Плавни. Очень красиво, — говорит. — Может людей больше будет ездить в такой знаменитый город. Но пока туристов не встречал. Катаются только на работу из Кременчуга».

Сессия городского совета хотела оставить название Комсомольск. Мол, оно происходит не от «комсомола», а от «коллектива молодых социально мотивированных людей настоящих казаков». Такой вариант был невозможен по закону о декоммунизации. Комитет Верховной Рады по вопросам местного самоуправления поддержал предложение Института национальной памяти о переименовании Комсомольска в Горишние Плавни, пишет Gazeta.ua.

На въезде в город разрисованная в сине-жёлтое надпись «Комсомольск. Основан в 1960 году». Въезжаем на центральный проспект Героев Днепра — бывшего Ленина. Переименовали также три улицы — Советскую в Соборную, Петровского — в Доброхотова, Котовского — в Леси Украинки.

В Горишних Плавнях 55 тыс. жителей. Каждый третий — пенсионер. Город преимущественно застроен 5-ти и 9-этажками. Общественного транспорта нет. Остановки — с пластиковым накрытием и деревянными скамьями. Без надписей. Несколько раз в день служебные автобусы развозят работников с двух наибольших предприятий — Полтавского и Еристовского горно-обогатительных комбинатов. Подбирают и горожан.

На первом этаже горсовета расположен Клуб первопроходцев. Он объединяет около 400 человек, которые строили Комсомольск.

«На общественных слушаниях все первопроходцы проголосовали против Горишних Плавней, — председатель клуба 74-летняя Вера Станицкая сидит за рабочим столом. У неё короткие кудрявые седые волосы. Накрашены губы. Говорит то по-русски, то по-украински. — Но верхушка страны нас не слышит. Так не уважать людей, которые своими руками поставили город. Здесь же был пустырь. Спали в палатках, просились в ближайшие сёла на квартиры. Какая была радость, когда открыли первое общежитие на улице Мира. Мы считаем, что Комсомольск — историческое название. Только дела до этого никому нет. Придумали декоммунизацию. Лучше сделали бы европейские пенсии».

В 5-ти км от центра расположен Полтавский горно-обогатительный комбинат. Это наибольший производитель и экспортёр железной руды в Украине. На предприятии работают около 8 тысяч человек. Его контролирует миллиардер, народный депутат 42-летний Константин Жеваго.

Машины проезжают по пропускам. Для прохожих — вход свободный. Охранник просит не фотографировать.

В столовой комбината питаются и его работники, и горожане из ближайших офисов. Поесть можно за 10-20 грн. После обеда на смену возвращаются двое мужчин. Говорим возле порога. Они не представляются.

«Нам классно живётся. Зарплата — около 5 000. Хватает и с девушкой погулять, и покушать вкусненького. Нигде в Украине молодёжь не получает столько. Я здесь в техникуме выучился. И сразу на работу», — говорит тот, который пониже с бородкой.

«Нам всё равно — Комсомольск или Горишние Плавни. Главное — уровень жизни. Город богатый, зелёный, просторный. А для пенсионеров это, конечно, трагедия», — говорит на ходу второй. Заворачивают за столовую.

В роддоме в этот день никого не выписывают. В кабинете на втором этаже перебирает бумаги старшая акушерка 55-летняя Ольга Федорченко. Говорит, в справках пишут — новорожденные являются жителями Комсомольска.

«Все документы приходят со старой надписью, — показывает бланк на выписку. — Сверху не было указаний. Да и родители не спрашивают», — говорит быстро. Ссылается на занятость.

За два дня не замечаю в городе ни одной надписи «Горишние Плавни».

62-летняя Галина Гринько печёт пирог с вишнями. С мужем Александром проживают в 2-комнатной квартире на ул. Добровольского. Оба на пенсии. Раньше работали на Полтавском горно-обогатительном комбинате. Галина Николаевна была бухгалтером. Александр Васильевич — электриком в цехе сетей и подстанций. В браке 45 лет. Имеют двух дочек и столько же внуков.

«Эта квартира у нас с 1979 года. Все работники получали. Сейчас тоже молодым семьям дают, — говорит Галина Николаевна. — Мы недавно помогли купить дочке и зятю 2-комнатку за 18 тысяч долларов. Они работали в Италии. Он — на стройке, она ухаживала за пенсионерами. Потом работы не стало, вернулись».

«Власть только глаза замыливает, что нас ждут в Европе, — Александр Васильевич заходит с балкона, курил. — О людях забыли. И ничего у нас не спрашивают, хотя и приняли закон о местном самоуправлении. А двигаемся к диктатуре. Будто в Киеве виднее, жить нам в Горишних Плавнях или в Комсомольске. Навязывают своё мнение».

Галина Николаевна показывает в окно на покошенный сорняк у дома.

«Это заслуга ещё Александра Попова (был мэром Комсомольска в 1994-2006 годах. Потом возглавлял Киевскую горгосадминистрацию. Причастен к силовому разгону студентов на Майдане в ноябре 2013-го — ГПУ). Так он наладил работу коммунальных служб. Всегда убрано в городе.

«А зимой во время снегов целую ночь работает техника», — добавляет Александр Васильевич.

Пляжи набережной Днепра обустроены детскими и волейбольными площадками. Несколько мужчин рыбачат. Съезжаются подростки на велосипедах, включают музыку на телефонах.

«С мамой и бабушкой только и спорим о Горишних Плавнях. Говорю родственникам: „Хватит жить прошлым. Это уже история. Комсомол уплыл в прошлое“. Ничего не докажешь им. Упёрлись — и всё», — говорит Татьяна Зайцева, 21 год.

С друзьями щелкают семечки.

«Мои родители — такие же. А мы не хотим, чтобы вся Украина считала нас неизвестно кем. Мои друзья ездили на Майдан. Нужны изменения. На работу не устроились. Нет такого, чтобы открывались фирмы для современных специалистов. Надо перебираться в областной центр, Днепропетровск или столицу, — присоединяется подруга. Называется Еленой. — Но ничего. Главное — не быть пассивными».

Начинается дождь. Центральный рынок расположен в конце проспекта Героев Днепра. Под шиферным накрытием — мясо, молочные продукты, овощи и фрукты. Дальше — строительные и бытовые материалы в небольших киосках.

Утром скупаются 27-летняя Алина и 26-летний Олег Коваль. Три года тому назад переехали из Кременчуга. Снимают 1-комнатку за 2 тыс. грн. Мужчина — программист. Женщина — продавщица в продуктовом магазине. Подходят к раскладке с овощами. Килограмм огурцов стоит 14 грн., помидоров — 33.

«Олежка получает до 10 тысяч в месяц. Я — 3. Хватает с головой, — говорит Алина. Берут по 2 кг огурцов и помидоров. — В Кременчуге продукты дешевле. Но и зарплаты ниже. Здесь можем насобирать на отдых. В прошлом году ездили в Карпаты на две недели. Подруга тоже собирается сюда перебраться. Она знает английский. Набрала малышей для репетиторства».

Супруги покупают свинину, яйца, домашнюю сметану. Едут домой на такси.

Анна Лакиза