Он служил вместе с Гастелло и бомбил Берлин

«Я, как и все в нашем БАПе (бомбардировочном авиационном полку — авт.), запомнили Николая Гастелло весёлым и неунывающим человеком, любимцем девушек, мастером-конькобежцем. В июне 41-го мы долго не верили, что он погиб, направив горящий самолёт на колонну немецких танков. Все в полку не сдерживали слёзы — Николая больше нет», — вспоминал ветеран войны, лётчик Яков Мочайло. Герой нашего рассказа Яков Мочайло даже после 65 лет, прошедших после войны, связан с памятью о своём однополчанине. Кременчужанин живёт на улице имени Гастелло. А родом Яков Тихонович из Глобинского района. В предвоенное время его, как и всех мальчишек, захватывала романтика неба, и в 1938 году простой украинский хлопец поступил в школу младших авиаторов, откуда вышел стрелком-радистом и попал в 1-й Краснознамённый Ростовский дальнебомбардировочный полк.

Днём на Березине наши ночные ТБ-3 немцы расстреливали словно мишени

Летал полк на тихоходных тяжёлых бомбардировщиках ТБ-3. Летал на таком самолёте и Николай Гастелло. Яков Мочайло хорошо помнит, как на Халхин-Гол и на финскую войну отбирали опытные экипажи, и Гастелло всегда был в первых рядах: «Впрочем, после финской лётчики возвращались в полк удручёнными. Все понимали, что в войне с более сильным противником, нежели финны, нашим ТБ-3 без прикрытия воевать будет очень сложно».

В июне 41-го трагические прогнозы подтвердились. Авиация приграничных округов понесла огромные потери и ночные, тяжёлые бомбардировщики посылали днём на бомбёжку немецких танковых колон фактически без защиты истребителей: «Гастелло, который служил уже в другом полку, казалось, повезло больше, он летал на новом Пе-8. Но днём, без прикрытия, и такие самолёты становились лёгкой добычей немецких асов и зенитных батарей. Что уж говорить о ТБ-3».

Тихоходные самолёты были брошены на уничтожение переправ через реку Березина в Белоруссии, и немцы днём просто расстреливали, как мишени, советских «камикадзе». Те горели, но выполняли задание! Переправу уничтожили и танки пустили на дно. Экипаж самолёта, где воевал Яков Мочайло, каждый свой вылет тогда считал последним: «При очередной бомбёжке мы возвращались, как в той песне, — хвост горит, бак пробит, но машина летит на честном слове и на одном крыле». Вскоре фактически уничтоженный полк отправили на переформирование, где вооружили самолётами Пе-8.

На Берлин тянули многотонные бомбы

В 1942 году для Якова Тихоновича война продолжилась в 45-й авиационной дивизии дальнего действия, 890-м полку. Полк выполнял задачи стратегической авиации — летали бомбить нефтяной район Плоешти в Румынии, Варшаву, Кёнигсберг, поддерживали действия наших войск при наступлениях в Украине, Белоруссии, но главной целью был Берлин: «Для Пе-8 в 1942 году расстояние до Берлина было довольно далёкое, это потом, когда фронт пошёл на Запад, стало легче, а тогда всё зависело от штурмана и пилота, чтобы без отклонений вывести самолёт на столицу Германии. Тягали мы туда многотонные бомбы и, сбросив груз, возвращались обратно. Поначалу немцы слабо использовали светомаскировку и город был виден как на ладони, но позже довольно плотно закрыли небо над своей столицей».

Примечательным в службе полка стал 1943 год. Ведь командиром назначили не кого-нибудь, а легендарного полярного лётчика Пуэпса. В 1942 году на Пе-8 он возил через оккупированную Европу в Англию на встречу с премьером Черчиллем, а потом в США, на встречу с президентом Рузвельтом наркома иностранных дел Вячеслава Молотова. Яков Мочайло с уважением вспоминает комполка: «Лётчик был от Бога и человек компанейский, широкой души. С ним мы опробовали американские летающие крепости Б-25». В 1944-1945 американцы по ленд-лизу передали немного этих бомбардировщиков Красной Армии: «Очень удобная, комфортная и безопасная машина, мощное вооружение, недосягаемая для немецких истребителей высота подъёма. В районе Балтики мы хорошо на них поработали, разбомбили порт Свенемюнд и не дали немцам провести запланированные выходы кораблей и эвакуацию своих войск из Курляндии».

В апреле — начале мая 45-го полк в последние разы вылетал на бомбёжку горящего Берлина. Тогда уже немецких самолётов в небе фактически не было: «В воздухе наша авиация творила, что хотела. 3 мая, после взятия Берлина, на Шпрее выстроились наши танковые колонны, две пары ЯК-3 прошли над ними на бреющем полёте, а из кабины одного самолёта развивалось красное знамя с одной надписью — Победа!».

Справка

Николай Францевич Гастелло родился в мае 1908 года в Москве. Отец был немцем, долгое время проживающим в России. В 1933 году Николай стал выпускником Луганской лётной школы и стал служить в авиации на бомбардировщике. Во время Советско-Финской войны принимал участие в воздушных боях. Участвовал в боях на реке Халхин-Гол, за что был награждён орденом Ленина. К началу Великой Отечественной войны уже являлся командиром эскадрильи в авиации.

26 июня 1941 года, в самом начале войны, в течение всего дня 3-й корпус дальнебомбардировочной авиации наносил удары по противнику. Военные действия происходили в Белоруссии, в районе Радошковичи-Молодечино близ деревни Декшаны. 207-й авиационный полк выполнял второй за день боевой вылет. Экипаж Николая Гастелло состоял из четырёх человек: штурмана лейтенанта Анатолия Бурденюка, стрелка-радиста сержанта Алексея Калинина и стрелка адъютанта эскадрильи лейтенанта Григория Скоробогатого. О втором самолёте мало что известно, только лишь то, что его пилотом был старший лейтенант Фёдор Воробьёв, а штурманом был лейтенант Анатолий Рыбас.

Спустя чуть более часа после начала полёта с высоты была обнаружена колонна вражеской боевой техники. В результате атаки на базу вернулся только один самолёт, пилотируемый лейтенантом Воробьёвым. По прибытии он и штурман подали рапорт, в котором описали подвиг командира Гастелло и его экипажа. Подбитый немцами самолёт Гастелло загорелся, но экипаж не покинул машину, пытаясь сбить пламя, а потом, резко спикировав, целенаправленно врезался в колонну бронетехники и мощным взрывом уничтожил основную часть танков.

Николай Тарасенко