“Ну, покеда, бабонька, покеда...”, или Кидалово по-христиански?

В редакцию “Телеграфа” обратились частные предприниматели, у которых благотворительный фонд “Солнечный мир” просил средства “на бытовую химию детям, которые находятся на попечении фонда”. Одетый в рясу мужчина обещал, что благословит бизнес, если они помогут детям. Предприниматели просили выписать счет. Однако их насторожило то, что организация со столичными реквизитами действует в Кременчуге. Мы решили познакомиться с благотворителями ближе. На улице Саратовской, которая указана на фирменном бланке “Солнечного мира”, наш киевский репортер Александра Ляшко не нашла офиса. По этому адресу находилась квартира. Вывески не было. Дверь никто не открыл. Спустя некоторое время на серебристой иномарке подъехала молодая женщина. Она немного смутилась, когда ее спросили о благотворительном фонде, но в квартиру пустила. Там были мужчина и женщина. Из-за дверей выглянула девушка-подросток в носках на ногах. На стенах – иконы, в комнатах – домашняя мебель, компьютер, возле порога – сменная обувь.

Женщина засуетилась, сказала, что они помогают многодетным семьям и интернатам в 25 городах Украины. Мол, в Кременчуге есть волонтеры, которые занимаются этими проблемами, вот, пожалуйста, их телефоны. На полочке лежала кипа просьб о помощи и стояла папка с надписью “Зарплата”.

Городской кременчугский телефон, который нам сообщили в киевском “офисе” фонда, совпадал с тем, о котором сказали предприниматели. Трубку на нем никто не снимал в течение двух дней, пока мы звонили. Кременчугский телефон, указанный на бланке фонда, тоже молчал. Мобильные звонки настойчиво отбивали. Явно благотворители не хотели контактов. Наконец ответил немного растерянный женский голос: “Я не Вероника, я Аня. Зачем вам знать, кому мы помогаем? Мы работаем с интернатом в Кохновке. – В трубке что-то закоротило. – Это у меня что-то с телефоном. Перезвоните на домашний”. Но телефоны больше не отвечали. Ни мобильный, ни домашний. Ни тот, который значится на сайте “Солнечного мира”, как контактный с пресс-секретарем фонда. Тогда мы пошли в трехэтажку на улице Шевченко – по адресу, где установлен этот телефон. Двери пустой квартиры открыла девушка-студентка. Сказала, что она не Аня и не Вероника, что не имеет отношения к христианскому фонду и не является благотворительницей. Голос почему-то показался похожим на тот, который был в мобилке. А телефон? Да, это действительно номер ее домашнего телефона, но ей никто не звонил. Двери закрылись. Вспомнился славный советский фильм “Место встречи изменить нельзя”. Помните: “Ну, покеда, бабонька, покеда...”?

Заведующая приюта для детей “Пролісок” (в Кохновке) Светлана Мису говорит, что 1 августа к ним приходил юноша и спрашивал, чем можно помочь детям. Заведующая рассказала о потребностях учреждения и написала просьбу о помощи по адресу Международного христианского благотворительного фонда “Солнечный мир”. А в сентябре парень вернулся. Он принес 12 пар колгот, туалетную бумагу и канцтовары. Сказал, что на 600 грн. Светлана сомневается, что на 600. Она говорит, что когда вышла из отпуска, ей сообщили об этом визите. Но оказалось, что представитель фонда не оформлял ни одного документа, как делают это другие благотворители.

Наш эксперт из главного управления Государственной налоговой инспекции Украины говорит, что закон позволяет таким фондам действовать на территории всего государства, хоть и зарегистрирован он в Киеве. Люди, которые оказывают благотворительную помощь через такие фонды, имеют право получить отчет об использовании их средств. Правда, за такими отчетами редко кто обращается. Этим обычно пользуются мошенники, которые под видом разных организаций выпрашивают деньги, якобы для потребностей малообеспеченных. Когда недавно налоговики проверяли большой благотворительный фонд в Днепропетровске, который занимается подобной деятельностью, оказалось, что его руководитель отсидел в тюрьме несколько лет.

Кременчугский Телеграф