Нефтяная диверсификация “по-приватовски”

Появление в Украине иракской и белорусской нефти вряд ли можно считать результатом усилий власти. Дело в сиюминутных интересах акционеров крупнейшего НПЗ.
По итогам первого полугодия Украина впервые за годы своей независимости добилась поставок нефти сразу из трёх источников. Поставки из РФ упали на 44,2%, до 3,019 млн. т, по сравнению с аналогичным периодом минувшего года, в то же время впервые на отечественном рынке появились 165,9 тыс. т нефти из Ирака и 105 тыс. т из Белоруссии. Технологическая иракская пробка
Возможность начала поставок нефти в Украину из Белоруссии возникла во многом благодаря активизации Минском нефтяной политики — создания в мае 2007 года государственной «Белорусской нефтяной компании» (BNK) и старта совместных проектов в Венесуэле. “Добыча белорусско-венесуэльского СП Petrolera BeloVenesolana в 2008 году составит около 900 тыс. т, к 2010 году предполагается выйти на 2 млн. т. Везти эту нефть из Венесуэлы в Белоруссию мы не будем, а будем продавать её на мировом рынке”, — заявил заместитель председателя госконцерна «Белнефтехим» Михаил Осипенко, поясняя прессе, откуда у Минска возникла возможность выхода на украинский рынок.

В свою очередь, иракская нефть сорта Kirkuk, схожая по свойствам с российской нефтью, доставлялась на отечественный рынок танкерами в Одесскую нефтегавань и далее по двухниточному трубопроводу «Одесса — Кременчуг». Глава правления трубопроводной монополии «Укртранснафта» Игорь Кирюшин пояснил «k:», что у этих поставок существует “технический потолок”, который не может превысить 1,5 млн. т в год. По его словам, на 2008 год график эксплуатации указанного нефтепровода по направлению из РФ на Одессу полностью загружен, что заставляет качать иракскую нефть методом создания “пробки”: “Рентабельность такой прокачки появляется на уровне от 2 млн. т и более. Но Кременчугскому НПЗ, на который поступил сорт Kirkuk, сейчас столько не нужно, поскольку на завод идут все ресурсы «Укрнафты». Кроме этого, прокачка пробкой привела к смешению различных сортов нефти, что не может не влиять на рентабельность переработки”, — уточнил он.

Руководствуясь соображениями энергетической безопасности, власти Украины ещё с середины 1990-х годов пытались добиться импорта нефти из источников, альтернативных российским, но безуспешно. Во многом из-за этого ныне в иракском и белорусском направлениях пионером диверсификации выступило не государство, а компании учредителей ПриватБанка, владеющие стагнирующими Надворнянским и Дрогобычским НПЗ. Но роль государства при этом всё же чувствовалась. Из-за подозрительной уступчивости властей с целью достижения контроля над крупнейшим в Украине НПЗ, кременчугским ЗАО «Укртатнафта», в 2007 году “приватовцы” предприняли попытку создать альянс с компаниями Дмитрия Фирташа и Александра Ярославского. Тогда при содействии бывшего главы Минтопэнерго Юрия Бойко представители «Привата» сумели закрепить на НПЗ лояльный менеджмент, воспользовавшись тем, что их структурам принадлежит всего лишь около 1% акций ЗАО. Остальное принадлежит Украине (43%) и Татарстану (28,7% ГКИ Татарстана, 8,6% «Татнефти» и 18,2% — связанным с ней компаниям SeaGroup и AmRuz).

Новое правительство Тимошенко попыталось обличить экс-министра Бойко в работе на частных лиц, но встретило противодействие со стороны близких к «Привату» и Фирташу представителей секретариата Виктора Ющенко. Что касается Татарстана, то «Татнефть» в конце минувшего года просто прекратила поставку нефти на завод, что и толкнуло «Приват» к диверсификации.

Азербайджан или Россия
Кроме иракских и белорусских контрактов, ещё одним не менее успешным направлением является Азербайджан. До недавнего времени эти позиции олицетворяли две компании: “опальная” по отношению к официальному Баку голландская Azpetrol, ввозящая в Украину бензин через молдавский нефтетерминал Джурджулешты, и государственная Socar. Последняя заявила в начале этого года, что с 2009 года Баку готов продать 3 млн. т нефти в Чехию на удовлетворение потребностей польского концерна PKN Orlen.

Указанный концерн, владея НПЗ в Польше, Чехии и Литве, является первым среди конкурентов группы «Приват». Они работают на одних географических рынках с заводами Надвирной и Дрогобыча, кроме этого, на рынки группы «Приват» “давит” литовская Mazeikiu nafta концерна PKN Orlen. В отличие от «Привата» PKN Orlen заинтересован в максимальной открытости рынка Украины для импорта продуктов переработки, тогда как представители «Привата» апеллируют к Президенту Виктору Ющенко против политики “открытых дверей”, проводимой правительством Тимошенко, не первый год настаивая на необходимости введения высоких импортных пошлин для защиты отечественных НПЗ. Кроме таких совершенно разных подходов, поляки опасаются, что «Приват» попытается добиться благосклонности от российских нефтекомпаний, сорвав запланированную на 2009 год прокачку нефти из Азербайджана в Чехию.

Добиться этой задачи будет несложно: представителям «Привата» стоит только до последнего момента упорно твердить, что Надворная и Дрогобыч наряду с планируемой закупкой PKN Orlen 3 млн. т нефти якобы также готовы купить ещё 5 млн. тонн нефти в Азербайджане. Это даст солидный повод официальному Киеву вплоть до декабря этого года надеяться, что почти все девятимиллионные мощности нефтепровода «Одесса — Броды» будут полностью загружены в европейском направлении (ныне они используются российской ТНК-ВР не полностью и в направлении на Одессу). Неисполнение обещанного даст «Укртранснафте» в конце этого года идеальный повод заявить, что контракта PKN Orlen-Socar для полной загрузки нефтепровода «Одесса — Броды» недостаточно. После чего, как следует понимать, ТНК-ВР или её партнеры могут щедро отблагодарить “приватовцев”. Тогда находящаяся под её контролем «Укртатнафта» наконец-то получит желанный, но ныне недоступный российский ресурс “большой нефти”.

Перерастут ли подобные интриги в реальные договоры, станет ясно уже к осени. Но следует напомнить, что пока как и не начавшийся импорт нефти из Азербайджана, так и поставки из Ирака и Белоруссии это отнюдь не плод украинской государственной политики, а издержки частного корпоративного конфликта на Кременчугском НПЗ. Такое обстоятельство позволяет той же Белоруссии, Литве и даже Молдове и Латвии (до недавнего времени не имевших своей переработки) уверенно вкладывать деньги в расширение мощностей собственных НПЗ, ориентированных на экспорт в Украину, и свято верить, что открытость нашего рынка для импорта и изоляция его от зарубежной добычи будут длиться годами, а идею нефтяной диверсификации Украины уже в ближайшее время окончательно дискредитируют сами украинцы.