Скромное расследование преступлений НКВД журнала «Музеи Украины» давно вышло на международный уровень. Наша маленькая команда едва успевает реагировать на массив исторических фактов, которые приходится анализировать, исследуя деятельность Козельщинского и Путивльского лагерей для военнопленных НКВД СССР. По нашим догадкам, почти 5000 японских пленных оказались в СССР не случайно. Возможно, пять эшелонов солдат служили прикрытием для нескольких десятков японских химиков, которые разрабатывали химическое и бактериологическое оружие? Опять зловещая тень загадки Козельщинского концлагеря и Галещинской биофабрики… Стоит вспомнить Отряд № 731 и Отряд № 516, № 100.
Всё началось с письма директора Музея эпохи тоталитаризма при журнале «Музеи Украины» Анатолия Шолудько из Кременчуга:
«В Крюковском гранитном карьере с 1946 по 1948 г. в каменоломнях работали японцы! Как свидетельствует местная жительница, проживающая рядом с карьером, возраст которой приближается к 90 годам, и она не всё может о тех событиях вспомнить, в чём-то может и ошибаться… Но тех обессиленных военнопленных, у которых на ногах были одеты деревянные колодки, грохот которых слышался при ходьбе на сотни метров, запомнила на всю жизнь! Она рассказала, что военнопленные японцы вручную били и загружали на автомобили камень, работали по 10-12 часов в сутки (зависело от времени года), и содержались в нечеловеческих условиях, питались свеклой и картофелем, вместо привычного для их желудка риса! Потом их начали кормить рисом, и уже после этого их смертность немного начала снижаться… Но порция «пищи» напрямую зависела от «нормы» — не выполнил — не получил баланды.
Японцы жили в бараках рядом с карьером, которые они сами и построили, как свидетельствует Задушко Анатолий Иванович, который живёт в одном из бараков, по улице Крупской, 38.
4 октября 1946 года Совмин принял постановление «О репатриации из СССР японских военнопленных и интернированных граждан». Декларировалось что японцев отпустят. Но, выполнять постановление не спешили, поскольку именно на военнопленных японцах, на Курилах, Южном Сахалине держалась вся промышленность.
К 1956 году, японцев, внесших непосильный вклад в развитие социализма, всё-таки отпустили.
Сколько японцев находилось в Кременчуге, пока ещё точно не известно. По некоторым данным их численность составляла 300-500 человек… Также точно не известно до какого времени военнопленные японцы находились в Кременчуге? Город был разрушен на 97 процентов, а трудовой ресурс был исчерпан, поскольку Украина понесла во время войны огромные потери, поэтому на мой взгляд отпускать «рабсилу» было бы глупо и неуместно.
Мне лично непонятно за какие грехи японцев постигла такая участь, когда Япония даже войны не объявляла СССР … (это они напали). Массовые захоронения японских солдат были в Кременчуге (напротив 38 дома, по улице Крупской). Когда-то там и кладбище было (с крестами), затем в 1960 годах, «заметая» следы, останки пленных японцев якобы перезахоронили на какой-то там «братской могиле», маскируя их под красноармейцев… А кресты сожгли».
Именно в это время наш журнал ведёт жёсткую информационную кампанию защиты Национального военно-исторического музея Украины, который буквально уничтожают безграмотными кадровыми решениями! Сотрудники заведения посоветовали обратиться к директору музея, известному историку и автору многих книг, полковнику Виктору Карпову. Недавно он тоже занимался японскими военнопленными в СССР. Соавтор книги «Тайны западного интернирования»: японцы в советских лагерях для военнопленных в Украинской ССР (1946-1949 гг)» (Авторы — профессор, доктор исторических наук Александр Потыльчак, кандидат исторических наук, начальник Национального военно-исторического музея Украины Виктор Карпов и представитель японской общественной организации «Чернобыль-Тюбу» в Украине Такааки Такеучи. Книга вышла в издательстве Академии труда и социальных отношений Федерации профсоюзов Украины тиражом в тысячу экземпляров).
— Первые транспорты с японцами появились в конце лета 1946 года. 3 августа в Запорожье в адрес лагерного управления № 100 прибыл эшелон с 1241 пленником. Затем стали поступать новые партии. — рассказывает Карпов. — Уже 20 февраля 1947 на территории Украины содержалось 5132 интернированных японцев. Из них 4859 находились в лагерях, 273 — в спецгоспиталях для военнопленных. В течение 1947-1948 годов японцев разместили в стационарных лагерях пяти восточных областей Украины: Запорожской, лагерь № 100 в Запорожье; Харьковской, лагерь № 415 в Харькове; Днепропетровской, лагерь № 315 в Днепропетровске; Сталинской, лагерь № 217 в Краматорске; лагерь № 242 в Комсомольске; Луганской, лагерь № 125 в Лисичанске. В четвёртом квартале 1948 года японцы почти полностью были вывезены с территории Украины. Согласно официальной статистике Управления по делам военнопленных и интернированных Министерства внутренних дел УССР, в лагерях осталось 29 японцев. В начале 1949 года они уехали на родину.
— В 1943-1954 годах на территории Советской Украины имеющиеся тогда лагеря, отдельные рабочие батальоны и специальные госпитали для военнопленных и интернированных осуществляли захоронения на 523 созданных ими кладбищах. — рассказывает известный исследователь, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой Нацуниверситета им. Драгоманова Александр Потыльчак, — Если верить уцелевшим документам, там похоронено более 103 тысяч пленных. Среди них были и японцы. Их следы есть минимум на пятнадцати кладбищах пяти восточных и центральных областей Украины. Первый случай смерти и захоронения японских пленных зафиксирован в документах 13-14 августа 1946 года в лагерном отделении № 1 запорожского лагеря № 100. Высокий уровень смертности был в период с октября 1946 года до марта 1947 года. За это время умерло 106 человек, а это фактически половина всех умерших в Украине японцев. Удалось установить имена 211 погибших и похороненных в Украине японских военнослужащих. Цифру эту нельзя считать окончательной и в ходе поисковой работы она может измениться.
Профессор Александр Валентинович Потыльчак, который считается одним из ведущих специалистов по изучению истории военнопленных в СССР, тоже искал следы документов по Козельщинскому и Путивльскому лагерях, отметив, что кто-то очень тщательно «зачистил» соответствующие украинские архивы. Что-то получить можно только в Москве. Но, с режимом секретности РФ, сделать это почти невозможно…
А неугомонный Анатолий Шолудько уже выдвинул смелую версию о секретной группе японских химиков, захваченных в Китае и отобранных советскими спецслужбами для «передачи опыта». Опять настораживает факт практически полного отсутствия о пребывании японцев как в Кременчуге, так и в Козельщине и Галещинской биофабрике! Именно японцы рядом строили отрезок трассы Кременчуг-Харьков! Слишком много совпадений!
И для чего везти такое количество заключённых на Полтавщину аж с Дальнего Востока? Вопросов здесь больше, чем ответов… Мы уже связались с дипломатами Посольства Японии в Украине. Возможно, получим от них новую информацию.
Сейчас пытаемся вычислить тайное место перезахоронения японцев, осуществлённого под руководством КГБ в 60-е годы прошлого века. Возможно, в Кременчуге установят скромный обелиск.
Хотя, мы все понимаем, какой путь ещё предстоит пройти. Не так здесь просто…
Всё началось с письма директора Музея эпохи тоталитаризма при журнале «Музеи Украины» Анатолия Шолудько из Кременчуга:
«В Крюковском гранитном карьере с 1946 по 1948 г. в каменоломнях работали японцы! Как свидетельствует местная жительница, проживающая рядом с карьером, возраст которой приближается к 90 годам, и она не всё может о тех событиях вспомнить, в чём-то может и ошибаться… Но тех обессиленных военнопленных, у которых на ногах были одеты деревянные колодки, грохот которых слышался при ходьбе на сотни метров, запомнила на всю жизнь! Она рассказала, что военнопленные японцы вручную били и загружали на автомобили камень, работали по 10-12 часов в сутки (зависело от времени года), и содержались в нечеловеческих условиях, питались свеклой и картофелем, вместо привычного для их желудка риса! Потом их начали кормить рисом, и уже после этого их смертность немного начала снижаться… Но порция «пищи» напрямую зависела от «нормы» — не выполнил — не получил баланды.
Японцы жили в бараках рядом с карьером, которые они сами и построили, как свидетельствует Задушко Анатолий Иванович, который живёт в одном из бараков, по улице Крупской, 38.
4 октября 1946 года Совмин принял постановление «О репатриации из СССР японских военнопленных и интернированных граждан». Декларировалось что японцев отпустят. Но, выполнять постановление не спешили, поскольку именно на военнопленных японцах, на Курилах, Южном Сахалине держалась вся промышленность.
К 1956 году, японцев, внесших непосильный вклад в развитие социализма, всё-таки отпустили.
Сколько японцев находилось в Кременчуге, пока ещё точно не известно. По некоторым данным их численность составляла 300-500 человек… Также точно не известно до какого времени военнопленные японцы находились в Кременчуге? Город был разрушен на 97 процентов, а трудовой ресурс был исчерпан, поскольку Украина понесла во время войны огромные потери, поэтому на мой взгляд отпускать «рабсилу» было бы глупо и неуместно.
Мне лично непонятно за какие грехи японцев постигла такая участь, когда Япония даже войны не объявляла СССР … (это они напали). Массовые захоронения японских солдат были в Кременчуге (напротив 38 дома, по улице Крупской). Когда-то там и кладбище было (с крестами), затем в 1960 годах, «заметая» следы, останки пленных японцев якобы перезахоронили на какой-то там «братской могиле», маскируя их под красноармейцев… А кресты сожгли».
Именно в это время наш журнал ведёт жёсткую информационную кампанию защиты Национального военно-исторического музея Украины, который буквально уничтожают безграмотными кадровыми решениями! Сотрудники заведения посоветовали обратиться к директору музея, известному историку и автору многих книг, полковнику Виктору Карпову. Недавно он тоже занимался японскими военнопленными в СССР. Соавтор книги «Тайны западного интернирования»: японцы в советских лагерях для военнопленных в Украинской ССР (1946-1949 гг)» (Авторы — профессор, доктор исторических наук Александр Потыльчак, кандидат исторических наук, начальник Национального военно-исторического музея Украины Виктор Карпов и представитель японской общественной организации «Чернобыль-Тюбу» в Украине Такааки Такеучи. Книга вышла в издательстве Академии труда и социальных отношений Федерации профсоюзов Украины тиражом в тысячу экземпляров).
— Первые транспорты с японцами появились в конце лета 1946 года. 3 августа в Запорожье в адрес лагерного управления № 100 прибыл эшелон с 1241 пленником. Затем стали поступать новые партии. — рассказывает Карпов. — Уже 20 февраля 1947 на территории Украины содержалось 5132 интернированных японцев. Из них 4859 находились в лагерях, 273 — в спецгоспиталях для военнопленных. В течение 1947-1948 годов японцев разместили в стационарных лагерях пяти восточных областей Украины: Запорожской, лагерь № 100 в Запорожье; Харьковской, лагерь № 415 в Харькове; Днепропетровской, лагерь № 315 в Днепропетровске; Сталинской, лагерь № 217 в Краматорске; лагерь № 242 в Комсомольске; Луганской, лагерь № 125 в Лисичанске. В четвёртом квартале 1948 года японцы почти полностью были вывезены с территории Украины. Согласно официальной статистике Управления по делам военнопленных и интернированных Министерства внутренних дел УССР, в лагерях осталось 29 японцев. В начале 1949 года они уехали на родину.
— В 1943-1954 годах на территории Советской Украины имеющиеся тогда лагеря, отдельные рабочие батальоны и специальные госпитали для военнопленных и интернированных осуществляли захоронения на 523 созданных ими кладбищах. — рассказывает известный исследователь, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой Нацуниверситета им. Драгоманова Александр Потыльчак, — Если верить уцелевшим документам, там похоронено более 103 тысяч пленных. Среди них были и японцы. Их следы есть минимум на пятнадцати кладбищах пяти восточных и центральных областей Украины. Первый случай смерти и захоронения японских пленных зафиксирован в документах 13-14 августа 1946 года в лагерном отделении № 1 запорожского лагеря № 100. Высокий уровень смертности был в период с октября 1946 года до марта 1947 года. За это время умерло 106 человек, а это фактически половина всех умерших в Украине японцев. Удалось установить имена 211 погибших и похороненных в Украине японских военнослужащих. Цифру эту нельзя считать окончательной и в ходе поисковой работы она может измениться.
Профессор Александр Валентинович Потыльчак, который считается одним из ведущих специалистов по изучению истории военнопленных в СССР, тоже искал следы документов по Козельщинскому и Путивльскому лагерях, отметив, что кто-то очень тщательно «зачистил» соответствующие украинские архивы. Что-то получить можно только в Москве. Но, с режимом секретности РФ, сделать это почти невозможно…
А неугомонный Анатолий Шолудько уже выдвинул смелую версию о секретной группе японских химиков, захваченных в Китае и отобранных советскими спецслужбами для «передачи опыта». Опять настораживает факт практически полного отсутствия о пребывании японцев как в Кременчуге, так и в Козельщине и Галещинской биофабрике! Именно японцы рядом строили отрезок трассы Кременчуг-Харьков! Слишком много совпадений!
И для чего везти такое количество заключённых на Полтавщину аж с Дальнего Востока? Вопросов здесь больше, чем ответов… Мы уже связались с дипломатами Посольства Японии в Украине. Возможно, получим от них новую информацию.
Сейчас пытаемся вычислить тайное место перезахоронения японцев, осуществлённого под руководством КГБ в 60-е годы прошлого века. Возможно, в Кременчуге установят скромный обелиск.
Хотя, мы все понимаем, какой путь ещё предстоит пройти. Не так здесь просто…
Виктор Тригуб, редактор журнала «Музеи Украины»
32 767 постов
5 комментариев
, чтобы получить доступ ко всем функциям сайта!