Кременчугская пенсионерка 14 лет живёт без отопления и готовит на костре

72-летняя Сабира Лесовая живёт без отопления и воды 14 лет. С весны 2013 года женщину, держащую оборону в пустующем многоквартирном доме, отрезали и от газа. Пенсионерка шесть раз ездила в Киев, обивая пороги Кабмина и Секретариата президента, но от этого её быт лучше не стал. «Вот так и живу в нашем «европейском» городе», – иронизирует она. Стой, кто живёт?!

На ул. Бутырина, 7, в самом центре 200-тысячного промышленного города, стоит восьмиквартирный дом дореволюционной постройки. Выбитые окна, снующие туда-сюда крысы, трескающиеся по швам стены давно не выдают в нём признаков человеческой жизни. Но она всё-таки теплится – в двухкомнатной квартире №10 четверть века держит оборону и ведёт войну с чиновниками Сабира Амирьяновна Лесовая. Зимой температура в её неотапливаемой комнате опускается до 13-ти градусов. Стирать вещи приходится в дождевой и талой воде.

Здание на Бутырина, 7, долгие годы находилось на балансе местной обувной фабрики. В конце 80-х прошлого века жителей старенького дома начали переселять в новые квартиры. А затем в нём же руководство предприятия дало две комнаты для супругов Лесовых.

«Мой муж работал на фабрике главным специалистом, нас поселили в 1989 году, – рассказала АиФ Сабира Амирьяновна. – С тех пор я там и живу, прописалась в 1991-м, а супруга уж нет давно. Живу без отопления с 1999 года – включаю масляный обогреватель, закутываюсь в одежду и сплю. Потолки здесь высокие, в комнате не больше 13-ти тепла. Воды тоже нет много лет – беру её для еды в колонке, которая находится во дворе через квартал».

Сейчас, накануне очередной зимовки, в квартире пенсионерки осталось только электричество. От газа «последнюю из могикан» отрезали 18 апреля этого года, когда её не было дома. Еду женщине пришлось всё лето готовить на костре, во дворе. Что делать, когда наступят морозы, пока не придумала. Зато чиновники, по её словам, предлагают решить проблему за деньги.

«Приходили из газовой службы и из горисполкома, – говорит пенсионерка. – Предложили поставить газовый баллон за 900 грн. Или подвести топливо – за 4 тысячи гривен. Зачем же тогда было отключать дом от газа?!».

На протяжении многолетней борьбы за улучшение жилищных условий С. Лесовая неоднократно обращалась во всевозможные городские и областные инстанции (о чём свидетельствует целый чемодан с жалобами, обращениями и отписками). Дошла и до Кабмина и Секретариата президента. Но до сих пор не знает, что будет с домом и с ней самой.

«Чиновники футболят меня туда-сюда, – жалуется она. – Не могу добиться справедливости. Не подумайте, что я какая-то там аферистка, и взяла все свои проблемы с потолка».

Недавно, после очередного обращения к мэру Кременчуга, сотрудники мэрии наконец-то предложили женщине переехать в комнату одного из общежитий. Но, наученная горьким опытом, делать этого она не спешит.

«От меня просто хотят избавиться и лишить жилья», – побаивается она.

Законная карусель

Что же будет с домом на Бутырина, и кто должен приводить его в порядок? После письменного обращения АиФ в горсовет Кременчуга, нам заявили, что здание никогда не было в коммунальной собственности территориальной громады. В письме за подписью Руслана Шаповалова, управделами исполнительного комитета горсовета, также сообщается о том, что, согласно решению Высшего админсуда Украины, балансодержателем является местная обувная фабрика. Поэтому, по закону, вся ответственность за состояние и содержание дома несёт она. При этом само здание «является государственной собственностью и зарегистрировано за Верховной Радой Украины».

«Дополнительно сообщаем, что в апреле 2013 года региональным отделением Фонда госимущества Украины по Полтавской области был проведён аукцион и продана часть (81,3 м²) первого этажа указанного дома, – говорится в письме. – Исполнительный комитет Кременчугского горсовета Полтавской области в 2013 году дважды обращался в региональное отделение Фонда госимущества по Полтавской области с просьбой передать дом №7 по ул. Бутырина в коммунальную собственность территориальной громады города с целью принятия решения относительно дальнейшего его содержания. По состоянию на 20.10.2013 г. ответа не поступало».

Но вот в региональном отделении Фонда госимущества Полтавской области АиФ заявили прямо противоположное. По словам Аллы Бережной, руководителя отделения, городские власти несколько лет отказываются брать дом под своё крыло.

«Он действительно находится в государственной собственности, – сообщила она. – В 1994 году, при приватизации обувной фабрики дом не вошёл в уставный фонд предприятия. Жилая площадь подлежит передаче в коммунальную собственность. Но город её не принимал в течение несколько лет. Здание не приводилось в надлежащее состояние, и было признано практически аварийным».

Более того, по словам Бережной, дом больше не находится на балансе обувной фабрики. Предприятие практически прекратило своё существование, оставаясь только как юридическое лицо.

«Мы продали 80 м² нежилого помещения, так как торговать жильём на аукционе не имеем права, – добавила Бережная. – Речь идёт о бывшем фирменном магазине фабрики, который находился на первом этаже. Новый собственник начал заниматься вопросами подключения света и газа. Фабрика этим не занималась. Это не первая попытка Фонда найти нового балансодержателя, который бы провёл коммуникации. Что касается женщины, живущей там, то у нас нет полномочий предоставить ей жильё».

К чему приведут мытарства кременчугской пенсионерки — покажет время. История Сабиры Амирьяновны – пример того, что многие беды простых украинцев нужно решать не в юридической, а моральной плоскости. Ведь часто получается так, что простые люди остаются не у дел именно тогда, когда власти юридически правы.

Мнение

Вадим Букреев, юрист: «Здесь получилась интересная правовая коллизия. До 1994 года дом был на балансе государственной фабрики. Потом она стала частной, но дом почему-то по-прежнему остался в госсобственности, а территориальная громада его на баланс не приняла.

Вся беда пенсионерки в том, что помещения не переданы в коммунальную собственность. Получается, что на данный момент единственный орган, который мог бы по сути, заниматься этой проблемой, – Фонд госимущества, в компетенцию которого такие вопросы не входят.

По закону требований и претензий к Фонду быть не должно. Но он может выйти с инициативой к городскому голове, чтобы решить данный вопрос. Но, как я понимаю, там происходит разговор глухого с немым, раз уж местные власти и региональное отделение Фонда госимущества заявляют абсолютно противоположные вещи».

Евгений Руденко